[А.Н.]

[kirill_kinnari]

"Красные паруса" (это оригинальное название, оказывается, замыслы ещё с 1915): вот же невыносимо невозможная книжка, до тошноты любимая, до слёз отвратительная. Прекрасная, умная, странная, "как я" странная, "как мы": до первого детского сна моя, до ДНК, до пренатальности, до полного уже непонимания как, до бессознательности, до тошноты... и потому так мучительно, так жалко уродливая: ведь это моё уродство, родное, наше. Инцест. Кому другому, наверно, так же мучителен и неизбывен какой-нибудь маркиз де Сад — наверно, откуда нам знать, нам же про "ту" сторону неинтересно, мы этого не делаем, для "нас" там в лучшем случае курьёз, мы "чистые". А вот приплыть, налезть как павлин, распустив, раскрасив паруса своей блин "талантливости" — врождённой (Грэй-то не из низов, наследничек, хоть и сбежал из ancestral castle) — и быть так непрошибаемо, так страшно уверенным, что всё, дело в шляпе, теперь моя, никуда не денется, ну не откажется же от такого... вот оно, вот, вот. "Облагодетельствовал." "Всё рассчитано." "Не о том ли она и мечтала." Вот он я во всей красе, будем знакомы (и хватит на "мы" съезжать, я, я один, они наоборот же жертвы). A story of a rape, пусть и в устаревшем значении этого слова but rape nonetheless. Спасибо, Александр Степанович: то-то нам всем архетип. "Поднял за подбородок вверх это давным-давно пригрезившееся лицо", тьфу. Тьфу. От самого себя не отплюёшься.

И как же его укусил дурацкий этот "подбородок", в самый-то романтический момент, изуродовав бедную девушку (борода?!) — а вот есть, есть высшая справедливость. Есть власть превыше авторской, сам язык мстит.

Мне-то кто отомстит, интересно, за то что не в тексте, а в жизни...